|
|
Федор Тютчев. Стихи
Есть в осени первоначальной Короткая, но дивная пора - Весь день стоит как бы хрустальный, И лучезарны вечера... Где бодрый серп гулял и падал колос, Теперь уж пусто все - простор везде, Лишь паутины тонкий волос Блестит на праздной борозде. Пустеет воздух, птиц не слышно боле, Но далеко еще до первых зимних бурь - И льется тихая и теплая лазурь На отдыхающее поле... ЕСТЬ В ОСЕНИ ПЕРВОНАЧАЛЬНОЙ...
Есть в светлости осенних вечеров Умильная, таинственная прелесть: Зловещий блеск и пестрота дерев, Багряных листьев томный, легкий шелест, Туманная и тихая лазурь Над грустно сиротеющей землею, И, как предчувствие сходящих бурь, Порывистый, холодный ветр порою, Ущерб, изнеможенье - и на всем Та кроткая улыбка увяданья, Что в существе разумном мы зовем Божественной стыдливостью страданья. ОСЕННИЙ ВЕЧЕР
Тихо в озере струится Отблеск кровель золотых, Много в озеро глядится Достославностей былых. Жизнь играет, солнце греет, Но под нею и под ним Здесь былое чудно веет Обаянием своит. Солнце светит золотое, Блещут озера струи... Здесь великое былое Словно дышит в забытьи; Дремлет сладко-беззаботно, Не смущая дивных снов И тревогой мимилетной Лебединых голосов. Июль 1866 1
Когда дряхлеющие силы Нам начинают изменять И мы должны, как старожилы, Пришельщам новым место дать,-- Спаси тогда нас, добрый гений, От малодушных укоризн, От клеветы, от озлоблений На изменяющую жизнь; От чувства затаенной злости На обновляющийся мир, Где новые садятся гости За уготованный им пир; От желчи горького сознанья, Что нас поток уж не несет И что другие есть призванья, Другие вызваны вперед; Ото всего,что тем задорней, Чем глубже крылось с давних пор,-- И старческой любви позорней Сварливый старческий задор. Начало сентября 1866 2
Небо бледно-глоубое Дышит светом и теплом И приветствует Петрополь Небывалым сентябрем. Воздух, полный теплой влаги, Зелень свежую поит И торжественные флаги Тихим веяньем струит. Блеск горячий солнце сеет Вдоль по невской глубине -- Югом блещет, югом веет, И живется как во сне. Все привольней, все приветней Умаляющийся день,-- И согрета негой летней Вечеров осенних тень. Ночью тихо пламенеют Разноцветные огни... Очарованные ночи, Очарованные дни. Словно строгий чин природы Уступил права свои Духу жизни и свободы, Вдохновению любви. Словно, ввек ненарушимый, Был нарушен вечный строй И любившей и любимой Человечесой душой. В этом ласковом сиянье, В этом небе голубом Есть улыбка, есть сознанье, Есть сочувственный прием. И святое умиленье С благодатью чистых слез К нам сошло как откоровенье И во всем отозвалось... Небывалое доселе Понял вещий наш народ, И Дагмарина неделя Перейдет из рода в род. 17 сентября 1866 3
Я помню время золотое, Я помню сердцу милый край. День вечерел; мы были двое; Внизу, в тени шумел Дунай. И на холму, там, где, белея, Руина замка в дол глядит, Стояла ты, младая фея, На мшистый опершись гранит. Ногой младенческой касаясь Обомкав груды вековой; И солнце медлило, прощаясь С холмом, и с замком и с тобой. И ветер тихий мимолетом Твоей одеждою играл И с диких яблонь цвет за цветом На плечи юные свевал. Ты беззаботно вдаль глядела... Край неба дымно гас в лучах; День догорал; звучнее пела Река в померкших берегах. И ты с веселостью беспечной Счастливый провожала день; И сладко жизни быстротечной Над нами пролетала тень. Апрель 1836 4
Еще земли печален вид, А воздух уж весною дышит, И мертвый в поле стебль колышет, И елей ветви шевелит. Еще природа не проснулась, Но сквозь редеющего сна Весну послышала она И ей невольно улыбнулась... Душа, душа, спала и ты... Но что же вдруг тебя волнует, Твой сон ласкает и целует И золотит твои мечты?.. Блестят и тают глыбы снега, Блестит лазурь, играет кровь... Или весенняя то нега?.. Или то женская любовь?.. Апрель 1836 5
Люблю глаза твои, мой друг, С игрой их пламенно-чудесной, Когда их приподымешь вдруг И словно молнией небесной, Окинешь бегло целый круг... Но есть сильней очарованья: Глаза, потупленные ниц В минуты страстного лобзанья, И сквозь опущенных ресниц Угрюмый, тусклый огнь желанья. Апрель 1836 6
Вчера, в мечтах обвороженных, С последним месяца лучом На веждах, темно-озаренных, Ты поздним позабылась сном. Утихло вкруг тебя молчанье И тень нахмурилась темней, И груди ровное дыханье Струилось в воздухе сылшней. Но сквозь воздушный завес окон Недолго лился мрак ночной И твой, взвеваясь, сонный локон Играл с незримою мечтой. Вот тихоструйно, тиховейно, Как ветерком занесено, Дымно-легко, мглисто-лилейно Вдруг что-то порхнуло в окно. Вот невидимкой пробежало По темно-брезжущим коврам, Вот, ухватясь за одеяло, Взбираться стало по краям, -- Вот, словно змейка, извиваясь, Оно на ложе взобралось, Вот, словно лента, развеваясь, Меж пологами развилось... Вдруг животрепетным сияньем Коснувшись персей молодых, Румяным громким восклицаньем Раскрыло шелк ресниц твоих! Апрель 1836 7
(яко и вино веселит сердце человека) О, суд людей неправый, Что пьянствовать грешно! Велит рассудок здравый Любить и пить вино. Проклятие и горе На спорщиков главу! Я помощь в важном споре Святую призову. Наш прадед, обольщенный Женою и змием, Плод скушал запрещенный И прогнан поделом. Ну как не согласиться, Что дед был виноват: Чем яблоком прельститься, Имея виноград? Но честь и слава Ною, -- Он вел себя умно, Рассорился с водою И взялся за вино. Ни ссоры, ни упреку Не нажил за бокал. И часто гроздий соку В него он подливал. Благие покушенья Сам Бог благословил -- И в знак благословенья Завет с ним заключил. Вдруг с кубком не слюбился Один из сыновей. О, изверг! Ной вступился, И в ад попал злодей. Так снанемте ж запоем Из набожности пить, Чтоб в Божье вместе с Ноем Святилище вступить. Начало 1820 гг. ПРОТИВНИКАМ ВИНА
Лениво дышит полдень мглистый, Лениво катится река, В лазури пламенной и чистой Лениво тают облака. И всю природу, как туман, Дремота жаркая объемлет, И сам теперь великий Пан В пещере нимф покойно дремлет. 1829 Полдень
Уже палит полдневная пора Палит отвесными лучами,-- И задымилася гора С своими черными лесами. Внизу, как зеркало стальное, Синеют озера струи И с камней, блещущих на зное, В родную глубь спешат ручьи... И между тем как полусонный Наш дольний мир, лишенный сил, Проникнут негой благовонной, Во мгле полуденной почил,-- Горе, как божества родные, Над издыхающей землей, Играют выси ледяные С лазурью неба огневой. 1829 Снежные горы
Лазурь небесная смеется, Ночной омытая грозой, И между гор росисто вьется Долина светлой полосой. Лишь высших гор до половины Туманы покрывают скат, Как бы воздушные руины Волшебством созданных палат. 1829 Утро в горах
ДЫМ
OCR: Денис Дроздов
Здесь некогда, могучий и прекрасный Шумел и зеленел волшебный лес, -- Ни лес, а целый мир разнообразный Исполненый видений и чудес. Лучи сквозили, трепетали тени; Не умолкал в деревьях птичий гам; Мелькали в чаще быстрые олени И ловчий рог взывал по временам. На перекр╦стках, с речью и приветом Навстречу нам, из полутьмы лесной Обвеяный каким-то чудным светом Знакомых лиц слетался целый рой. Какая жизнь, какое обаянье Какой для чувств раскошный, светлый мир Нам чудилось нездешнее созданье. Но близок был нам этот дивный мир. И вот опять к таинственному лесу Мы с прежнею любовью подошли Но где же он! Кто опустил завесу. Спустил е╦ от неба до земли. Что это? Призрак, чары ли какие. Где мы? И верить ли глазам своим Здесь дым один, как пятая стихия, Дым -- безотродный, безконечный дым! Кой-где насквозь торчат по обнаж╦нным Пожарищем уродливые пни. И бегают по сучьям обожженным С зловещим треском белые огни. Нет, это сон! Нет, ветерок повеет И дымный призрак унес╦т с собой. И вот опять тот лес зазеленеет Все тот же лес, волшебный и родной.
Обращений с начала месяца: 19, Last-modified: Sat, 25 Dec 1999 11:25:43 GMT
